Землю на пепелище уже перекопали, а иконы не нашли. Тогда за заступ взялась десятилетняя Матрона. Она стала искать там, где прежде стояла печь. В земле показался ветхий рукав из вишнёвого сукна, а под ним — образ Богородицы с Младенцем. Краски, по рассказу очевидца, были такими свежими, будто икону только что написали.
Это случилось в Казани в 1579 году, после большого пожара. По преданию, Божия Матерь явилась девочке во сне и указала место, где искать образ. Матроне не поверила даже родная мать. Но явление повторилось, и мать повела дочь к воеводе, потом к архиепископу. Никто не велел начинать поиски. Тогда она сама пошла копать пепелище.
Когда икону нашли, к пепелищу потянулся город. Образ понёс в храм священник, которому предстояло стать патриархом Гермогеном. Позднее он описал и саму находку, и первые рассказы о помощи.
Один из них — о матери, которая принесла к иконе слепого ребёнка. Во время молитвы малыш, по её словам, начал разглядывать её лицо. Тогда ему показали красное яблоко. Он повернулся и потянулся к нему. Для тех, кто стоял рядом, это стало подтверждением: ребёнок видит.
Из Казани отправили в Москву известие об обретении и список иконы. На месте находки по велению Ивана Грозного устроили женскую обитель. Матрона приняла там монашество с именем Мавра. В ту же обитель поступила её мать — та самая, которая сперва не поверила, а потом взяла заступ.
В 1904 году послушница услышала ночью крики о помощи. Сторожа нашли запертым в подвале, а дверь собора — взломанной. Исчезли Казанская икона и образ Спасителя. Сыск привёл к Фёдору Чайкину: его и спутницу задержали на пароходе в Нижнем Новгороде. При обыске нашли украшения, которые опознала монахиня. Самих икон не было.
О том, что с ними случилось, рассказала девятилетняя Евгения, дочь спутницы Чайкина. По её словам, с икон сняли украшения, а доски разрубили и сожгли в печи. Одной девочке не поверили, когда она сказала, где искать образ. Слова другой спустя три с лишним века объясняли, почему его могли уже не найти. Виновных осудили, но окончательно установить судьбу святыни не удалось.
Позднее появилась надежда, что пропавший образ оказался в Ватикане. Однако исследование отнесло ту икону к XVII веку. В Казань вернулся почитаемый список, а не та доска, которую нашли на пепелище.
Когда я впервые разбирался в истории Казанской, сам запутался. Перед одним списком молилось ополчение Минина и Пожарского. Перед другим — Кутузов в Петербурге, а много позже жители блокадного Ленинграда. У каждого образа своя история. Но перед всеми ними мы обращаемся к одной Богородице.
Мы просим Её о близких, которых боимся потерять, и о помощи в бедах, с которыми не справляемся. А можно попросить и о том, чтобы измениться самим: не сказать ещё одного злого слова, не повторить клевету, открыть утром Евангелие.
Знаю случай: человеку предложили читать пятнадцать Иисусовых молитв в день. Хотелось сразу сто, двести, триста. В итоге не прочитал ни одной. Не нужно ждать, пока будем готовы к большому правилу. Можно остановиться перед иконой и сказать несколько слов: «Пресвятая Богородица, спаси нас».
